doll

Верхний пост.

Я правлю миром. Маленьким, но своим. У меня своя логика, свои законы мироздания и свои наборы морали и ценностей.

Я божество гневное, но отходчивое - в ад бан отправляю редко, для этого надо очень постараться. Чтобы ненароком не стараться, я бы рекомендовала не переходить на личности в спорах и не устраивать нецензурных разборок с кем-то из френдов. E-mail, аську и, в конце концов, личные встречи никто не отменял.

P.S. Небольшая просьба для тех, кто меня френдит: пожалуйста, представляйтесь. Ботов сейчас полно, так что могу не признать, даже если в реале знакомы.
И немного пиара:
Ярмарка Мастеров - ручная работа, handmade
эльф

Об изнасилованиях. Много неудобных фактов.

Разберемся с определением.

Изнасилование - это секс без согласия партнёра.
Окей, мы не в Швеции и не можем считать таковым любой секс без однозначно выраженного согласия. Но с однозначно выраженным несогласием - это точно оно.
Или когда жертва находилась в недееспособном состоянии - сильное опьянение, потеря сознания и т.д. А вот аналогия для тех, кто не понимает, почему это страшно.

Несогласие - это когда сказали "нет".
Достаточно сказать один раз. Не обязательно кричать, драться, вырываться до последнего.
Более того - чаще всего жертвы так не делают.
Кто-то - потому что боится ответной агрессии, кто-то - потому что мозг из "бей-беги-замри" выбирает последнее. Мышцы не слушаются, голос пропадает, человек превращается в перепуганную обмякшую тряпочку.
И это может случиться с каждой - вот, например, история девушки, которая проходила курсы самообороны, училась давать отпор и была уверена в себе, но в решающий момент мозг просто заблокировал ее возможности и она могла только неподвижно сидеть и вежливо улыбаться.

Также для изнасилования не обязательно наличие у жертвы ран и синяков. Помимо описанной выше реакции, она может быть попросту запугана и не оказывать сопротивления, ее могут удерживать, не нанося при этом серьезных повреждений. Но чаще и лучше всего удерживает страх.
Collapse )
forest

Время морозных лун


От Самайна до Йоля - темное время сна.
Далека, словно небо, кажется нам весна,
Будто просто приснилась. Будто надежды нет.
Но уже оживает где-то за небом свет.

От Самайна до Йоля - желтые свечи жги,
Да следи, чтобы грели печи и очаги.
Если хочешь победы пламени и тепла,
Помоги им. Не бойся. Старое - жги дотла.

От Самайна до Йоля главное - дотянуть.
Колесо повернется - время продолжит путь,
Чтобы дул новый ветер, нынешний чтоб умолк.
Мы дотянем до Йоля. Дальше уже Имболк.


Lyrics: Мышилла https://ficbook.net/authors/851882?show=about
Ph: Marina Bogumil
Md: Фрейя
sunset

Blessed Mabon!

Вчера c заходом солнца начались "Три дня Мабона", или "Тройной Мабон" - это три священных дня праздника, когда продолжительность дня и ночи примерно равны между собой. Пиковая точка праздника, - время, когда Солнце пересечет небесный экватор, - будет сегодня вечером, в 23.02 по московскому времени, но и два примыкающих к Осеннему Равноденствию дня тоже важны.
Светлого и счастливого всем Мабона! День сравнялся с ночью, а после Трёх Мабонских дней ночь станет дольше, и год повернет ко времени покоя, к зиме, к сказкам и снам и к особому осеннему волшебству.


Край света



Вы когда-нибудь бывали на краю земли?

Там, где заканчивается суша и начинается бескрайнее море, которое граничит с небом.
Это удивительное место. С одной стороны, здесь все заканчивается, а с другой - все только начинается. Вечный цикл: творение и разрушение, смерть и перерождение, волшебный и простой круговорот вселенной, здесь чувствуется особенно ясно.
Кажется, находишься на границе двух миров. Но осознаешь, что мир - один и это просто такое качество места. Или нет?
Это место вдали от цивилизации, но не отрезано от нее. Хотя кажется, что оно пытается - даже несколько километров дороги до Тамани щедро усыпаны ямами, не погоняешь. А здесь не надо гонять. Это место учит неспешности, размеренной и беспечной жизни в тепле у моря.
Выдающийся в море мыс. Пыльные пустыри и укромные уголки в кружевной тени винограда. Отсутствие клубов, супермаркетов, сетевых отелей и толп туристов. Тишина. Дельфины на рассвете, в нескольких метрах от немногочисленных купальщиков. Все, вроде, логично объясняется. Но чувство волшебства не покидает вас еще долгое время.

How I Spent This Harvest Moon

Первое автопутешествие Фрейи к морю, или "Край света: туда и обратно" - можно считать завершенным.
Предвижу много впечатлений и красивых картинок, а пока я пью чай из домашней кружки, дрожу и все не могу никак поверить, что здесь и вправду так холодно. И пахнет осенью. Осенью, боги! А в нескольких часах езды горячий песок и волны...
Границы с треском ломаются, шаблоны рвутся, море шумит.
sunset

Blessed Lughnasadh

I walk with the Goddess
The Goddess she walks with me
She is the clouds up in the clear blue sky
She is the ground beneath my feet
She is the oceans and the falling rain
She is the spark that lights my way


Bless the earth that grows the grain,
Bless the water that gives us rain,
Bless the wind that helps seed spread,
Bless the fire that bakes our bread.


A drink for Lugh and his Earth Mother!
A drink for Gods and Goddesess!
A drink for a great harvest to come!

"Помпеи". Отчет фракийской жрицы.

День Бендиды
вечер-ночь


Вечерние бои гладиаторов и шоу затянулись. Поэтому женщины начали ритуальный танец в честь Бендиды — луны — в полночь, лучшее время для этой богини.
Кровь жертвенного животного окрасила лица и руки, а в его внутренностях жрица высматривала будущее.

«Проклятие и благословение уготовано фракийскому народу, ибо обрящет он величайшую славу и гибельнейшую беду!»


Гладиаторы в этот вечер оказались заперты в лудусе сразу после боев, домашние рабы сразу по приходу с Арены получили какие-то задания. Вместо положенного по закону свободного времени, начало которого отмеряет ритуал. Когда римляне сказали — «Да, начинайте, Арена ваша» - нас было там трое, жрица и две лупы, и никого не успеешь позвать.
Бендида-луна приняла жертву, но предсказание было противоречивым, да к тому же, в конце обряда не состоялось вече. Большинство фракийцев до сих пор не встречались лицом к лицу.

В конце концов, ритуал лишь задает настроение, а вече — единственная наша возможность собраться всем вместе и поговорить. Важные вопросы решаются только там. Забегая вперед, скажу — у нас было несколько экстренных советов. Два, и длились они по три минуты. Серьезно, римляне, вы со своими песочными часами и ответными речами до заката — такие медленные! И кто кого называет варварами...


День Сабазия

С утра льет дождь, дар богини луны и плата за ее благосклонность.
Но это день Сабазия, летнее солнцестояние.
Жрица в свободное время бродит по городу и с кем-то из фракийцев получается поговорить.

Это короткие беседы на ходу, в таких разговорах друг друга не узнаешь, но хватит и того, что договорились о времени встречи на Арене, привязав его к солнцу, а не к скачущему римскому расписанию.

Удается попасть в лупанар, пока там нет клиентов и хозяев, поговорить с лупами о рогатом боге нашем Сабазии. На закате они возложат венок на того из фракийцев, кто вел себя наиболее соответственно пути бога, яростного в любви и в бою. Самый длинный день, самая короткая ночь, полная страсти. Середина лета.

Ниомэ, лупа, страстная и прекрасная, короновала венком с рогами Спарадока. В ритуальной оргии на песке Арены участвовали друг за другом все фракийские женщины. Когда в конце жрица сама обняла упругое тело молодого бога, покрытое потом, черной землей и налипшими овсяными зернами, когда она заглянула в его глаза, золотое сияние ослепило ее. Из тела гладиатора на нее смотрел Сабазий.

Когда барабаны смолкли, он встал, улыбаясь, и общий крик поднялся к небу. Жертвы были приняты.

"Много крови льется на арене, но мало славы богам от этой крови, и протекает она, как вода, между пальцев!"


После ритуала получилось поговорить, хоть и недолго - на Арене начались-таки приготовления к шоу. Разговоры перенеслись в лудусы, где после боев грелись у жаровен гладиаторы, рассказывали и слушали истории друг друга. И о каждой можно песню написать.
Избрали старейшину, ибо после смерти предыдущего это место пустовало. Им стал Спарадок, тренер в этрусском лудусе
Фракийцы делились своими бедами и стремлениями, и не раз прозвучало, что следовало бы отправить посланника к богу, поправшему рабство и саму смерть, к Залмоксису.


День Залмоксиса

Прошлым вечером нумидийцы убили на арене красавицу гетеру Таис. По их словам, она была принесена в жертву богу подземного мира как прекраснейшая из женщин Помпей. Но жертва не была добровольной, а в жилах Таис не текло нумидийской крови... Фракийские обычаи требуют иного.
Вестником к Залмоксису был выбран Раскупорис. Он - славный воин, богатырь на склоне лет, и конечно же, он хотел славной смерти в бою. А тут он получил рану, которая хоть и не была смертельна, но вскоре не позволила бы ему сражаться. И он захотел выйти на последний бой и погибнуть с честью.

Раскупорис стоял перед пламенем жаровни, тело его покрывали ритуальные рисунки, и собратья доверяли его слуху свои мечты, дабы он передал их богу. В священном безумии он танцевал последний танец, под бой барабанов, и когда принял грудью сталь, копье прошло насквозь, а он упал без крика, залив Арену кровью.

"Залмоксис услышал нас!"


Дух Раскупориса вошел в череп предка, передававшийся поколениями жрецов, и через его окровавленные глазницы смотрел теперь на происходящее в Помпеях. А посмотреть было на что.

День Героса

Фракиец Одрин, прозываемый в римском ланистерии Солярисом, убил римского гражданина, и преторы с эдилами принялись судить да рядить, пока к Арене стекались вооруженные гладиаторы. На всякий случай. Однако, пускать его в ход не потребовалось. Но все было готово, мужчины - да и женщины! - фракийского народа то и дело спрашивали, когда, когда мы возьмем свою свободу назад?

Казнь гладиатора Квинта, куда принесли заточенное оружие, и который ранил нескольких человек, прежде чем был убит Гуннаром Каписом... Эта казнь показала, что фракийцы способны ценить честь в людях независимо от их крови.

А ночью, перед рассветом этого дня, фракийцы призывали Героса в Помпеи, и солнечный всадник отправил дух одного из своих героев говорить со своим народом. Древний бог Герос, и древние речи его, резкие и яростные, и гремят слова над песком Арены:

"....А вы не Рим, вы вообще непонятно кто! Вы так себе воины, и мне, грозному духу войны, стыдно смотреть на вас, стыдно воевать с вами, стыдно давить! Я гляжу на вас и стыжусь, какое вы фуфло! Нет у вас силы духа, нет у вас силы брюха, нет у вас зубов! Не можете вы ни завоевывать, ни править, а только жрать вареных коз! Ухожу от вас напрочь, воюйте сами как хотите!"


Каждый понял это по-своему. Неистовый Крикс немедленно вызвался встать на путь бога Героса, уподобиться ему, добыть ему славу в этих землях. Прекрасная Ниомэ, дочь царей, принесет ему вечером свою жизнь, дабы вернуть солнечного всадника в Помпеи.

А пока - день. За прошедшие сутки фракийцы обсуждали восстание не скрываясь, собираясь ради этого на Арене, а с теми, кто в круг соплеменников не входил, говорили в иных местах так же прямо.

"- Гуннар Капис. Ты славный воин и достойный человек. Вскоре мы возьмем оружие и будем сражаться за свою свободу. Если ты присоединишься к нам, мы будем тебе рады. Если решишь остаться в стороне, мы не тронем тебя и твою семью. Если пойдешь против нас, мы убьем тебя."

Решено дождаться дневных боев, после которых будет народное собрание. К его началу и придут фракийцы, взяв оружие из лудусов. Этрусский ланистерий откроет Спарадок, в римском Одрин имеет доступ к клинкам, а из греческого добудет оружие Ремакс, прозванный римлянами Аяксом.

В качестве сигнала решено использовать имя бога, которое на фракийском языке также означает "свободный" - Сабазий.

Каждая из женщин фракийского народа уподобится Бендиде и Земело, и если встанет рядом с мужчиной и заявит о том, что ручается за него - его не тронут, будь он римлянин, этруск, грек или нумидиец.

Но планы меняются. Незадолго до дневных боев, когда все разошлись готовиться к ним, Агний Византий присутствует при разговоре чужаков и узнает, что о фракийских намерениях узнали и перед боями планируется взять под стражу гладиаторов, наказать за готовящийся бунт и провести децемацию. Храбрая, ловкая Сура из римского лудуса доносит эту весть, и ничего не остается делать, как начинать прямо сейчас.
Счет шел на секунды. Римляне заседали в этрусском ланистерии, обсуждая децемацию, прозвучали слова Гнея Каписа: "Гуннар, запри гладиаторов...." - но было поздно, на этом слове гладиаторы уже вошли в дом,а над Ареной пронеслось:

"Сабазий! Сабазий! Сабазий!"

Все кончилось очень быстро. Было убито пять помпейцев - те, о ком говорили заранее и кто заслужил смерть. Ранен владелец лупанара, не специально, попал под мечи. На Арене провозгласили перед богами свое освобождение, и воззвали к тем из местных, кто хочет оспорить наши действия, или сразиться из мести за убитого. Город затих.
Тут пришли вести, что в порту нас ожидают корабли, и пора уходить, и в Капуе готово вспыхнуть восстание. Мы сделали здесь все, что могли, и нужны были там.
Но в Помпеях остался старейшина - Спарадок, остались Филис и Ниомэ, осталась Мелания - ей дали свободу прямо перед восстанием.

Фракия - это не горящая земля где-то далеко. Фракия - это мы. Наши боги с нами. Они - в нас.

Да будет так!